Рассказ аксаков моя сестра

У нас вы можете скачать книгу рассказ аксаков моя сестра в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Так погибли все волки, но Серый не раз бывал в таких переделках и, услыхав первые выстрелы, махнул через флаги. На прыжке в него было пущено два заряда: Волки погибли, но Серый за одно лето порезал коров и овец не меньше, чем резала их раньше целая стая. Из-за кустика можжевельника он дожидался, когда отлучатся или поснут пастухи. И, определив нужный момент, врывался в стадо и резал овец, и портил коров.

После того, схватив себе одну овцу на спину, мчал ее, прыгая с овцой через изгороди к себе, в недоступное логовище на Сухой речке. Зимой, когда стада в поле не выходили, ему очень редко приходилось ворваться в какой-нибудь скотный двор. Зимой он ловил больше собак в деревнях и питался почти только собаками. И до того обнаглел, что однажды, преследуя собаку, бегущую за санями хозяина, загнал ее в сани и вырвал ее прямо из рук хозяина. Серый помещик сделался грозой края, и опять крестьяне приехали за нашей волчьей командой.

Пять раз мы пытались его зафлажить, и все пять раз он у нас махал через флаги. И вот теперь, ранней весной, пережив суровую зиму в страшном холоде и голоде, Серый в своем логове дожидался с нетерпением, когда же наконец придет настоящая весна и затрубит деревенский пастух. В то утро, когда дети между собой поссорились и пошли по разным тропам, Серый лежал голодный и злой. Когда ветер замутил утро и завыли деревья возле Лежачего камня, он не выдержал и вылез из своего логова.

Он стал над завалом, поднял голову, подобрал и так тощий живот, поставил единственное ухо на ветер, выпрямил половинку хвоста и завыл. Какой это жалобный вой!

Но ты, прохожий человек, если услышишь и у тебя поднимется ответное чувство, не верь жалости: Ты, прохожий, побереги свою жалость не для того, кто о себе воет, как волк, а для того, кто, как собака, потерявшая хозяина, воет, не зная, кому же теперь после него ей послужить.

Сухая речка большим полукругом огибает Блудово болото. На одной стороне полукруга воет собака, на другой — воет волк. А ветер нажимает на деревья и разносит их вой и стон, вовсе не зная, кому он служит. Ему все равно, кто воет, дерево, собака — друг человека, или волк — злейший враг его, — лишь бы выли. Ветер предательски доносит волку жалобный вой покинутой человеком собаки. И Серый, разобрав живой стон собаки от стона деревьев, тихонечко выбрался из завалов и с настороженным единственным ухом и прямой половинкой хвоста поднялся на взлобок.

Тут, определив место воя возле Антиповой сторожки, с холма прямо на широких махах пустился в том направлении. К счастью для Травки, сильный голод заставил ее прекратить свой печальный плач или, может быть, призыв к себе нового человека. Может быть, для нее, в ее собачьем понимании, Антипыч вовсе даже не умирал, а только отвернул от нее лицо свое.

И если одно лицо его отвернулось, то, может быть, скоро ее позовет к себе опять тот же Антипыч, только с другим лицом, и она этому лицу будет так же верно служить, как тому Повой она еще каких-нибудь минут пять, и Серый схватил бы ее. Она перестала звать Антипыча и пошла для себя искать заячий след. Это было в то время года, когда ночное животное, заяц, не ложится при первом наступлении утра, чтобы весь день в страхе лежать с открытыми глазами.

Весной заяц долго и при белом свете бродит открыто и смело по полям и дорогам. И вот один старый русак после ссоры детей пришел туда, где они разошлись, и тоже, как они, сел отдохнуть и прислушаться на Лежачем камне.

Внезапный порыв ветра с воем деревьев испугал его, и он, прыгнув с Лежачего камня, побежал своими заячьими прыжками, бросая задние ножки вперед, прямо к месту страшной для человека Слепой елани. Он еще хорошенько не вылинял и оставлял следы не только на земле, но еще развешивал зимнюю шерсточку на кустарнике и на старой, прошлогодней высокой траве.

С тех пор как заяц на камне посидел, прошло довольно времени, но Травка сразу причуяла след русака. Ей помешали погнаться за ним следы на камне двух маленьких людей и их корзины, пахнущей хлебом и вареной картошкой. Так вот и стала перед Травкой задача трудная — решить, идти ли ей по следу русака на Слепую елань, куда тоже пошел след одного из маленьких людей, или же идти по человеческому следу, идущему вправо, в обход Слепой елани. Трудный вопрос решился бы очень просто, если бы можно было понять, который из двух человечков понес с собой хлеб.

Вот бы поесть этого хлебца немного и начать гон не для себя и принести зайца тому, кто даст хлеб! У людей в таких случаях является раздумье, а про гончую собаку охотники говорят: Так и Травка скололась.

И, как всякая гончая, в таком случае начала делать круги с высокой головой, с чутьем, направленным и вверх, и вниз, и в стороны, и с пытливым напряжением глаз. Вдруг порыв ветра с той стороны, куда пошла Настя, мгновенно остановил быстрый ход собаки по кругу.

Травка, постояв немного, даже поднялась вверх на задние лапы, как заяц С ней было так однажды еще при жизни Антипыча. Была у лесника трудная работа в лесу по отпуску дров. Антипыч, чтобы не мешала ему Травка, привязал ее у дома. Рано утром, на рассвете, лесник ушел, но только к обеду Травка догадалась, что цепь на другом конце привязана к железному крюку на толстой веревке. Поняв это, она стала на завалинку, поднялась на задние лапы, передними подтянула к себе веревку и к вечеру перемяла ее.

Сейчас же после того с цепью на шее она пустилась в поиски Антипыча. Больше полусуток истекло времени с тех пор, как Антипыч прошел, след его простыл и потом был смыт мелким моросливым дождиком, похожим на росу. Но тишина весь день в лесу была такая, что за день ни одна струйка воздуха не переместилась и тончайшие пахучие частицы табачного дыма из трубки Антипыча провисели в неподвижном воздухе с утра и до вечера.

Поняв сразу, что по следам найти невозможно Антипыча, сделав круг с высоко поднятой головой, Травка вдруг попала на табачную струю воздуха и по табаку мало-помалу, то теряя воздушный след, то опять встречаясь с ним, добралась-таки до хозяина. Теперь, когда ветер порывом сильным и резким принес в ее чутье подозрительный запах, она окаменела, выждала.

И когда ветер опять рванул, стала, как и тогда, на задние лапы по-заячьи и уверилась: Травка вернулась к Лежачему камню, сверила запах корзины на камне с тем, что ветер нанес. Потом она проверила след другого маленького человечка и тоже заячий след.

А тот человечек с хлебом и картошкой может уйти. Да и какое же может быть сравнение: Поглядев еще раз внимательно в сторону прямого следа, на Слепую елань, Травка окончательно повернулась в сторону тропы, обходящей елань с правой стороны, еще раз поднялась на задние лапы, уверясь, вильнула хвостом и рысью побежала туда.

Слепая елань, куда повела Митрашу стрелка компаса, было место погибельное, и тут на веках немало затянуло в болото людей и еще больше скота. И, уж конечно, всем, кто идет в Блудово болото, надо хорошо знать, что это такое Слепая елань. Мы это так понимаем, что все Блудово болото, со всеми своими огромными запасами горючего торфа, есть кладовая солнца. Да, вот именно так и есть, что горячее солнце было матерью каждой травинки, каждого цветочка, каждого болотного кустика и ягодки.

Всем им солнце отдавало свое тепло, и они, умирая, разлагаясь, в удобрении передавали его как наследство другим растениям, кустикам, ягодкам, цветкам и травинкам. Но в болотах вода не дает родителям-растениям передать все свое добро детям. Тысячи лет это добро под водой сохраняется, болото становится кладовой солнца, и потом вся эта кладовая солнца как торф достается человеку от солнца в наследство.

Блудово болото содержит огромные запасы горючего, но слой торфа не везде одинаковой толщины. Там, где сидели дети, у Лежачего камня, растения слой за слоем ложились друг на друга тысячи лет. Тут был старейший пласт торфа, но дальше, чем ближе к Слепой елани, слой становился все моложе и тоньше.

Мало-помалу, по мере того как Митраша продвигался вперед по указанию стрелки и тропы, кочки под его ногами становились не просто мягкими, как раньше, а полужидкими. Ступит ногой как будто на твердое, а нога уходит, и становится страшно: Попадаются какие-то вертлявые кочки, приходится выбирать место, куда ногу поставить.

А потом и так пошло, что ступишь, а у тебя под ногой от этого вдруг, как в животе, заурчит и побежит куда-то под болотом. Земля под ногой стала как гамак, подвешенный над тенистой бездной. На этой подвижной земле, на тонком слое сплетенных между собой корнями и стеблями растений, стоят редкие, маленькие, корявые и заплесневелые елочки.

Кислая болотная почва не дает им расти, и им, таким маленьким, лет уже по сто, а то и побольше Елочки-старушки не как деревья в бору, все одинаковые: Чем старше старушка на болоте, тем кажется чуднее. То вот одна голый сук подняла, как руку, чтобы обнять тебя на ходу, а у другой палка в руке, и она ждет тебя, чтобы хлопнуть, третья присела зачем-то, четвертая стоя вяжет чулок.

Слой под ногами у Митраши становился все тоньше и тоньше, но растения, наверно, очень крепко сплелись и хорошо держали человека, и, качаясь и покачивая все далеко вокруг, он шел и шел вперед.

Митраше оставалось только верить тому человеку, кто шел впереди его и оставил даже тропу после себя. Очень волновались старушки елки, пропуская между собой мальчика с длинным ружьем, в картузе с двумя козырьками.

Бывает, одна вдруг поднимется, как будто хочет смельчака палкой ударить по голове, и закроет собой впереди всех других старушек. А потом опустится, и другая колдунья тянет к тропе костлявую руку. И ждешь — вот-вот, как в сказке, полянка покажется, и на ней избушка колдуньи с мертвыми головами на шестах. Вдруг над головой, совсем близко, показывается головка с хохолком, и встревоженный на гнезде чибис с круглыми черными крыльями и белыми подкрыльями резко кричит:.

И черный ворон, стерегущий свое гнездо на борине, облетая по сторожевому кругу болото, заметил маленького охотника с двойным козырьком. Весной и у ворона тоже является особенный крик, похожий на то, как если человек крикнет горлом и в нос: Сороки, состоящие с воронами в близком родстве, заметили перекличку воронов и застрекотали. И даже лисичка после неудачной охоты за мышами навострила ушки на крик ворона.

Митраша все это слышал, но ничуть не трусил, — что ему было трусить, если под его ногами была тропа человеческая: И, услыхав ворона, он даже запел:. Пение подбодрило его еще больше, и он даже смекнул, как ему сократить трудный путь по тропе. Поглядывая себе под ноги, он заметил, что нога его, опускаясь в грязь, сейчас же собирает туда в ямку воду. Так и каждый человек, проходя по тропе, спускал воду из мха пониже, и оттого на осушенной бровке, рядом с ручейком тропы, по ту и другую сторону, аллейкой вырастала высокая сладкая трава белоус.

По этой — не желтого цвета, как всюду было теперь, ранней весной, а скорее цвета белого — траве можно было далеко впереди себя понять, где проходит тропа человеческая. Он проверил по компасу, стрелка глядела на север, тропа уходила на запад. Оглядев местность, Митраша увидел прямо перед собой чистую, хорошую поляну, где кочки, постепенно снижаясь, переходили в совершенно ровное место. Узнавая по направлению белоуса тропу, идущую не прямо на север, Митраша подумал: Теперь только, через много лет, приходят в голову слова Антипыча, и все становится понятным: Антипыч, предлагая ходить нам голенькими и разутыми, только не договаривал: Так вот и Митраша.

И благоразумная Настя предупреждала его. И трава белоус показывала направление обхода елани. Не знавши броду, оставил выбитую тропу человеческую и прямо полез в Слепую елань. А между тем тут-то вот именно, на этой полянке, вовсе прекращалось сплетение растений, тут была елань, то же самое, что зимой в пруду прорубь. В обыкновенной елани всегда бывает видна хоть чуть-чуть водица, прикрытая белыми прекрасными водяными лилиями, купавами.

Вот за то эта елань и называлась Слепою, что по виду ее было невозможно узнать. Митраша по елани шел вначале лучше, чем даже раньше по болоту. Постепенно, однако, нога его стала утопать все глубже и глубже, и становилось все труднее и труднее вытаскивать ее обратно.

Тут лосю хорошо, у него страшная сила в длинной ноге, и, главное, он не задумывается и мчится одинаково и в лесу, и в болоте. Но Митраша, почуяв опасность, остановился и призадумался над своим положением.

В один миг остановки он погрузился по колено, в другой миг ему стало выше колена. Он еще мог бы, сделав усилие, вырваться из елани обратно. И надумал было он повернуться, положить ружье на болото и, опираясь на него, выскочить. Но тут же, совсем недалеко от себя, впереди, увидел высокую белую траву на следу человеческом. Но было уже поздно. Сгоряча, как раненый, — пропадать так уж пропадать! И почувствовал, что он плотно схвачен со всех сторон по самую грудь.

Теперь даже и сильно дыхнуть ему нельзя было: Он мог сделать только одно: Так он и сделал: Но ветер был с той стороны, где Настя, и уносил его крик в другую сторону Блудова болота, на запад, где без конца были только елочки. Одни сороки отозвались ему и, перелетая с елочки на елочку с обычным их тревожным стрекотанием, мало-помалу окружили всю Слепую елань и, сидя на верхних пальчиках елок, тонкие, носатые, длиннохвостые, стали трещать, одни вроде:.

И, мгновенно остановив шумный помах своих крыльев, резко бросил себя вниз и опять раскрыл крылья почти над самой головой человечка. И очень умные на всякое поганое дело сороки смекнули о полном бессилии погруженного в болото маленького человека. Они соскочили с верхних пальчиков елок на землю и с разных сторон начали скачками-прыжками свое сорочье наступление.

Маленький человек с двойным козырьком кричать перестал. По его загорелому лицу, по щекам блестящими ручейками потекли слезы. Кто никогда не видал, как растет клюква, тот может очень долго идти по болоту и не замечать, что он по клюкве идет.

Вот взять ягоду чернику — та растет, и ее видишь: Так же и брусника: Еще растет в болоте голубика кустиком — ягода голубая, более крупная, не пройдешь не заметив. В глухих местах, где живет огромная птица глухарь, встречается костяника — красно-рубиновая ягода кисточкой, и каждый рубинчик в зеленой оправе. Только у нас одна-единственная ягода клюква, особенно ранней весной, прячется в болотной кочке и почти невидима сверху. Только уж когда очень много ее соберется на одном месте, заметишь сверху и подумаешь: Наклонишься взять одну, попробовать, и тянешь вместе с одной ягодинкой зеленую ниточку со многими клюквинками.

Захочешь — и можешь вытянуть себе из кочки целое ожерелье крупных кровяно-красных ягод. То ли, что клюква — ягода дорогая весной, то ли, что полезная и целебная и что чай с ней хорошо пить, только жадность при сборе ее у женщин развивается страшная. Одна старушка у нас раз набрала такую корзину, что и поднять не могла. И отсыпать ягоду или вовсе бросить корзину тоже не посмела. Да так чуть и не померла возле полной корзины.

А то бывает, одна женщина нападет на ягоду и, оглядев кругом — не видит ли кто? Так встретятся одна с другой — и ну цапаться! Вначале Настя срывала с плети каждую ягодку отдельно, для каждой красненькой наклонялась к земле. Но скоро из-за одной ягодки наклоняться перестала: Она стала уже теперь догадываться, где не одну-две ягодки можно взять, а целую горсточку, и стала наклоняться только за горсточкой. Так она ссыпает горсточку за горсточкой, все чаще и чаще, а хочется все больше и больше.

Бывало, раньше дома часу не поработает Настенька, чтобы не вспомнился брат, чтобы не захотелось с ним перекликнуться. А вот теперь он ушел один неизвестно куда, а она и не помнит, что ведь хлеб-то у нее, что любимый брат там где-то, в тяжелом болоте, голодный идет.

Да она и о себе самой забыла и помнит только о клюкве, и ей хочется все больше и больше. Из-за чего же ведь и весь сыр-бор загорелся у нее при споре с Митрашей: А теперь, следуя ощупью за клюквой — куда клюква ведет, туда и она, — Настя незаметно сошла с набитой тропы.

Было только один раз вроде пробуждения от жадности: Повернула туда, где, ей казалось, проходила тропа, но там тропы не было.

Она бросилась было в другую сторону, где маячили два дерева сухие с голыми сучьями, — там тоже тропы не было. Тут-то бы, к случаю, и вспомнить ей про компас, как о нем говорил Митраша, и самого-то брата, своего любимого, вспомнить, что он голодный идет, и, вспомнив, перекликнуться с ним И только-только бы вспомнить, как вдруг Настенька увидала такое, что не всякой клюквеннице достается хоть раз в жизни своей увидеть В споре своем, по какой тропке идти, дети одного не знали: Большим полукругом Настина тропа огибала по суходолу Слепую елань.

Митрашина тропа шла напрямик возле самого края елани. Не сплошай он, не упусти из виду траву белоус на тропе человеческой, он давным-давно бы уже был на том месте, куда пришла только теперь Настя. И это место, спрятанное между кустиками можжевельника, и было как раз той самой палестинкой, куда Митраша стремился по компасу. Приди сюда Митраша голодный и без корзины, что бы ему было тут делать, на этой палестинке кроваво-красного цвета?

На палестинку пришла Настя с большой корзиной, с большим запасом продовольствия, забытым и покрытым кислой ягодой. И опять бы девочке, похожей на золотую курочку на высоких ногах, подумать при радостной встрече с палестинкой о брате своем и крикнуть ему:. Ах, ворон, ворон, вещая птица! Живешь ты, может быть, сам триста лет, и кто породил тебя, тот в яичке своем пересказал все, что он тоже узнал за свои триста лет жизни.

И так от ворона к ворону переходила память обо всем, что было в этом болоте за тысячу лет. Сколько же ты, ворон, видел и знаешь, и отчего ты хоть один раз не выйдешь из своего вороньего круга и не перенесешь на своих могучих крыльях весточку о брате, погибающем в болоте от своей отчаянной и бессмысленной смелости, к сестре, любящей и забывающей брата от жадности! Ты бы, ворон, сказал им На самой середине палестинки не было клюквы.

Тут выдался холмистой куртинкой частый осинник, и в нем стоял рогатый великан лось. Посмотреть на него с одной стороны — покажется, он похож на быка, посмотреть с другой — лошадь и лошадь: Но как выгнуто это мурло, какие глаза и какие рога! Но как же складывается из осинника, если вот ясно видно, как толстые губы чудовища пришлепнулись к дереву и на нежной осинке остается узкая белая полоска: Да почти и на всех осинках виднеются такие загрызы.

Нет, не видение в болоте эта громада. Но как понять, что на осиновой корочке и лепестках болотного трилистника может вырасти такое большое тело? Откуда же у человека при его могуществе берется жадность даже к кислой ягоде клюкве? Лось, обирая осинку, с высоты своей спокойно глядит на ползущую девочку, как на всякую ползущую тварь. Ничего не видя, кроме клюквы, ползет она и ползет к большому черному пню, еле передвигая за собой большую корзину, вся мокрая и грязная — прежняя Золотая Курочка на высоких ногах.

Лось ее и за человека не считает: А большой черный пень собирает в себя лучи солнца и сильно нагревается. Вот уже начинает вечереть, и воздух и все кругом охлаждается.

Но пень, черный и большой, еще сохраняет тепло. На него выползли из болота и припали к теплу шесть маленьких ящериц; четыре бабочки-лимонницы, сложив крылышки, припали усиками; большие черные мухи прилетели ночевать. Длинная клюквенная плеть, цепляясь за стебельки трав и неровности, оплела черный теплый пень и, сделав на самом верху несколько оборотов, спустилась по ту сторону. Ядовитые змеи — гадюки в это время года стерегут тепло, и одна, огромная, в полметра длиной, вползла на пень и свернулась колечком на клюкве.

А девочка тоже ползла по болоту, не поднимая вверх высоко головы. И так она приползла к горелому пню и дернула за ту самую плеть, где лежала змея. Гадина подняла голову и зашипела.

И Настя тоже подняла голову Тогда-то наконец Настя очнулась, вскочила, и лось, узнав в ней человека, прыгнул из осинника и, выбрасывая вперед сильные длинные ноги-ходули, помчался легко по вязкому болоту, как мчится по сухой тропинке заяц-русак. Испуганная лосем, Настенька изумленно смотрела на змею: Насте представилось, будто это она сама осталась там, на пне, и теперь вышла из шкуры змеиной и стоит, не понимая, где она.

Совсем недалеко стояла и смотрела на нее большая рыжая собака с черным ремешком на спине. Собака эта была Травка, и Настя даже вспомнила ее: Антипыч не раз приходил с ней в село.

Но кличку собаки вспомнить она не могла верно и крикнула ей:. И потянулась к корзине за хлебом. Доверху корзина была наполнена клюквой, и под клюквой был хлеб. Сколько же времени прошло, сколько клюквинок легло с утра до вечера, пока огромная корзина наполнилась! Где же был за это время брат, голодный, и как она забыла о нем, как она забыла сама себя и все вокруг?! Вот этот пронзительный крик и долетел тогда до елани.

И Митраша это слышал и ответил, но порыв ветра тогда унес крик его в другую сторону, где жили одни только сороки. Тот сильный порыв ветра, когда крикнула бедная Настя, был еще не последним перед тишиной вечерней зари. Солнце в это время проходило вниз через толстое облако и выбросило оттуда на землю золотые ножки своего трона.

Последний порыв был, когда солнце погрузило как будто под землю золотые ножки своего трона и, большое, чистое, красное, нижним краешком своим коснулось земли. Тогда на суходоле запел свою милую песенку маленький певчий дрозд-белобровик. Несмело возле Лежачего камня на успокоенных деревьях затоковал Косач-токовик.

День кончился не порывом ветра, а последним легким дыханием. Тогда наступила полная тишина, и везде стало все слышно, даже как пересвистывались рябчики в зарослях Сухой речки. В это время, почуяв беду человеческую, Травка подошла к рыдающей Насте и лизнула ее соленую от слез щеку. Настя подняла было голову, поглядела на собаку и так, ничего не сказав ей, опустила голову обратно и положила ее прямо на ягоду.

Сквозь клюкву Травка явственно чуяла хлеб, и ей ужасно хотелось есть, но позволить себе покопаться лапами в клюкве она никак не могла.

Вместо этого, чуя беду человеческую, она подняла высоко голову и завыла. Мы как-то раз, помнится, давным-давно тоже так под вечер ехали, как в старину было, лесной дорогой на тройке с колокольчиком.

Караченцев - размышление о профессии Репортаж reportage. Караченцев - размышление о профессии Театрология theatrologia. Актер Олег Даль читает рассказ В. Актер Розен - Санин М. Н - Сломихинский бой Д.

За что я люблю театр Репортаж reportage. За что я люблю театр Театрология theatrologia. Шумский перепись с тонфоля в г Театрология theatrologia. Актриса Алиса Фрейндлих - о спектакле Театрология theatrologia. Звуковой портрет Театрология theatrologia. Звуковой портрет Репортаж reportage. Актриса Ирина Муравьева рассказывает о себе Театрология theatrologia. Актриса Ирина Муравьева рассказывает о себе Репортаж reportage. Актриса Камерного театра А. Таирова, Татьяна Николаевна Мастинг вспоминает о театре Т-р Ермоловой Репортаж reportage.

Актёр Михаил Жаров вспоминает военные киносборники Репортаж reportage. Актёр Михаил Жаров вспоминает военные киносборники Театрология theatrologia. Актёр и время - Рассказывает лауреат премии Ленинского комсомола Марина Неёлова Театрология theatrologia. Актёр и время - Рассказывает лауреат премии Ленинского комсомола Марина Неёлова. Актёр и песня - репортаж с Ларисой Голубкиной Репортаж reportage.

Актёр и песня - репортаж с Ларисой Голубкиной Театрология theatrologia. Открытый урок для участников самодеятельных театров и любительских коллективов. Александр Галич - За два дня до отъезда - Домашний прощальный вечер перед изгнанием на запад год Свидетель svidetel. Александр Галич - Две песни из Норвежской пластинки - Старый марш.

Памяти Соломона Михоэлса зап. Александр Галич - Когда я вернусь Свидетель svidetel. Александр Галич - Норвежский дневник Радиопередачи о первых днях пребывания в Норвегии зап. Александр Галич - О поэзии и поэтах Вознесенском, Евтушенко За два дня до отъезда - Домашний прощальный вечер перед изгнанием на запад год. Александр Галич - Об авторской песне в Советском Союзе интервью, запись с эфира. Александр Галич - Памяти Мандельштама Свидетель svidetel.

Александр Галич - Памяти доктора Живаго Свидетель svidetel. Александр Галич - Прощание Свидетель svidetel. Александр Галич - Тум балалайка Свидетель svidetel. Александр Галич - обращение к матери, в день её рождения, 5 октября года на Радио Свобода Свидетель svidetel. Александр Кайдановский в роли Пушкина фрагмент спектакля - трилогии "Их имена забыться не должны" - по сценарию Л.

Зельмановой - 80е годы Театрология theatrologia. Александр Кайдановский поет свою песню на стихи Ивана Бунина - И цветы, и шмели запись на домашний магнитофон г Свидетель svidetel. Александр Кайдановский поет свою песню на стихи Райнера Рильке - Уж дремлет барбарис запись на домашний магнитофон г Свидетель svidetel. Нервы, Произведение искусства Александр Остужев - монолог Незнамова из комедии А. Островского Без вины виноватые вед. Мочалова в Доме Актера Ирина Гошева, фонохрестоматия Лекториум lektorium.

Александр Пушкин - И с вами снова я Репортаж reportage. Александр Пушкин — Наталье Пушкиной, письмо, читает Л. Леонидов запись года. Александр Пятигорский в программе А. Гордона Размышление о мышлении Свидетель svidetel. Александр Сашин-Никольский - Творческий портрет Театрология theatrologia.

Александр Филиппенко - Фрагменты из моноспектакля - Вечер. Есенина Зал ЦДА зап. Александр Шуров и Николай Рыкунин. Александра Коваленко - Мой милый - Лекториум lektorium. Александра Львовна Толстая - На смерть Б.

Пастернака Лекториум lektorium. Александра Яблочкина - вспоминания о Марии Ермоловой фрагм. Александрова Т - Вас приглашает водевиль при участ.

Левшин В - Приключения Нулика Нулик нашелся, уч. Левшин В - Приключения Нулика Нулик пропал, уч. Александрович А - Одухотворенные люди В. Александрович Н - Братья Козельцовы радиоспект. Толстого г ч1 из 2х. Толстого г ч2 из 2х. Александрович Н - Однажды в старой Дании лит-муз.

Алексеев И - Веселая студия. Забытые лирические песни Т. Алексеев И - Клуб знаменитых юмористов декабрь арт. Алексеев И - Клуб знаменитых юмористов ноябрь арт. Алексеев И - Клуб знаменитых юмористов октябрь арт. Алексеев И - Клуб знаменитых юмористов сентябрь арт. Алексеев М - Ивушка неплакучая А.

Алексеев М - Тетрадь начатая под Сталинградом Г. Алексеев С - История крепостного мальчика З. Алексей Баталов - Федор Протасов Репортаж reportage. Алексей Горький - Речь на 1 всесоюзном съезде писателей 22 августа г. Алексей Загороднюк Репортаж reportage.

Алексей Покровский запись разговора ведет Тина Шанаева г Свидетель svidetel. Алексиевич С - У войны не женское лицо Г. Алексин А - Обратный адрес В. Алексин А - Третий в пятом ряду Л. Алешин А - Страницы из дневников радиокомп. Алешин С - Тогда в Севилье Куйбышевский театр им. Алешин С - Всё остается людям Лен. Пушкина - в гл. Черкасов ч3 из 4-х. Алешин С - Всё остаётся людям спект. ЛДТ им Пушкина реж. Алешин С - Дипломат радиопост. Алешин С - Страницы из дневников радиокомп.

Т - Палата зап. Алешин С - Тогда в Севильи радиоспект. Алиса Коонен - монолог Федры 4 акт трагедии Расина Алиса Коонен читает на вечере памяти В. Алиса Коонен читает стихи Александра Блока зап. Алиса Коонен читает стихи Александра Блока запись г.

Алиса Фрейндлих - Монолог о творчестве Репортаж reportage. Алиса Фрейндлих - Монолог о творчестве Театрология theatrologia. Алла Демидова размышляет о Марине Цветаевой е г. Алтаузен Джек поэт-фронтовик Баллада о четырех братьях Репортаж reportage. Альбер Камю - Любопытный случай по расск. Альманаху Апрель 12 лет вед. Альтов М - Конец острова "Сломанная челюсть" В. Альфонс Додэ - Тартарен из Тараскона арт. Амирэджиби Ч - Дата Туташхиа, ч. Амирэджиби Чабуа - Дата Туташхиа коллекция Н.

Амирэджиби Чабуа - Дата Туташхиа ч. Амирэджиби Чабуа - Дата Туташхиа. Часть 4-я Последний Побег рул 1 из 2 р. Часть 4-я Последний Побег рул 2 из 2 р. Амлинский В - Станция первой любви радиопост. Амосов Н - Мысли и сердце Л. Ананьев А - Верность.

К истории развития производительных сил Лекториум lektorium. Анатолий Софронов - Московский характер сцена сп. Анатолий Эфрос - Плакал ли Чехов - встреча А. Анатолий Эфрос - встреча, ведет режиссер театра на Таганке Б. Глаголин зал ЦДА Анатолий Эфрос - сорок пять секунд признательности и любви к Анастасии Вертинской Анатолий Эфрос о Любимове, об актерах Таганки - встреча Анатолий Якобсон - Лекция о творчестве Б.

Анатолий Якобсон - Поэтические переводы лето г. Ангелина Степанова - О событиях в Чехословакии Репортаж reportage. Андерсен - Принцесса на горошине радиоспект. Плятт, Бабанова и др. Андерсен Г - Волшебное огниво часть 2я р. Андерсен Г - Дочь болотного царя чит. Андерсен Г - Дюймовочка Н. Андерсен Г - Новое платье короля Н. Андерсен Г - Соловей императора М. Х - Свинопас О. Х - Русалочка - читает Вера Енютина Театрология theatrologia.

Х - Оле Лукойе М. Х - Соловей, принцесса и горшок каши инсц. Виктор Егоров в гл. Андерсен Ганс Христиан - Калоши счастья радиопост. Андерсен Ганс Христиан - Воротничок Исполн. Андерсен Ганс-Христиан - Пропащая чит. Андерсен Ганс-Христиан- Первенец комедия т-р Вахтангова пост. Ремизов от автора Д. Андерсон Ш - Незабытый новелла пер.

Андре Моруа - Три Дюма передача 3, чит. Андре Моруа - Три Дюма - передача 1я р. Андре Моруа - Три Дюма - передача 3я р. Андреев Борис - Чтобы помнили автор Л. Филатов Театрология theatrologia. Андреев Л - Анфиса т. Андреев Л - Жизнь человека фрагмент, чит.

Андреев-Кривич, Сергей Алексеевич к л. Андрей Вознесенский - Интервью в Переделкино на даче Б. В октябре года он записывает в дневнике: В декабре Толстой писал брату Сергею Николаевичу: Я роман этот называю книгой, потому что полагаю, что человеку в жизни довольно написать хоть одну, короткую, но полезную книгу, и говорил Николеньке, как, бывало, мы рисовали картинки: Работал над ней с большим увлечением, но она давалась ему с трудом.

В этом рассказе он изобразил набег, в котором лично принимал участке. Главный герой рассказа, капитан Хлопов, — человек храбрый и непоколебимый. Черты характера капитана Хлопова схожи с характером любимого брата писателя, Николеньки. Толстой явно на стороне горцев, он сочувствует им. Он напоминает солдату об оставленной им жене, сынишке. В этом отрывке рассказа Толстой осуждает бессмысленные убийства, войны и впервые говорит о братстве народов.

Эту не новую, но невольную и задушевную мысль вызвала у меня вся окружающая меня природа, но больше всего звучная беззаботная песнь перепелки, которая слышалась где-то далеко, в высокой траве. Она, верно, не знает и не думает о том, на чьей земле она поет, на земле ли Русской или на земле непокорных горцев, ей и в голову не может прийти, что это земля не общая. Она думает, глупая, что земля одна для всех, она судит по тому, что прилетела с любовью и песнью, построила где захотела свой зеленый домик, кормилась, летала везде, где есть зелень, воздух и небо, вывела детей.

В начале января года Толстой опять принимал участие в походе против горцев. После однообразной жизни в станице поход дал Толстому разрядку, он чувствовал себя бодро, радостно, был полон воинственной поэзии, восторгался величественной природой Кавказа.

Ему хотелось быть скорее в деле, но в крепости Грозной отряд надолго задержался. Праздную, бездеятельную жизнь Толстой переносил с трудом. Впервые Толстой начинает сомневаться в правильности своего участия в боевых действиях против горцев. В половине февраля начался штурм позиций Шамиля, расположенных на реке Мичике.

Толстой командовал батарейным взводом. Выстрелом из своего орудия он подбил орудие неприятеля. За это ему была обещана награда — георгиевский крест. Толстой очень хотел получить эту награду, главным образом, чтобы порадовать родных. За удачное сражение на реке Мичике многие его участники получили награды, но Толстой не получил обещанного георгиевского креста.

Накануне выдачи наград он так увлекся игрой в шахматы, что не явился вовремя на караул, за что получил выговор и был посажен под арест.

И на следующий день, когда раздавали георгиевские кресты, он сидел под арестом. Видно, нет мне счастья. Представлялся Толстому и второй случай получить георгиевский крест — за удачное сражение 18 февраля года.

В батарею прислали два георгиевских креста. Командир батареи, обращаясь к Толстому, сказал: Георгиевский крест давал право на пожизненную пенсию в размере жалованья.

Толстой уступил крест старому солдату. После отступления Шамиля русские войска, подойдя к реке Гудермес, начали прорывать канал, а Толстой со своей батареей возвратился в станицу Старогладковскую.

Толстой снова был обрадован, но вместе с тем и огорчен — рассказ был изуродован цензурой. По этому поводу Некрасов писал: Был летний жаркий день. Толстой, Садо Мисербиев и три офицера отделились от своего отряда и поехали вперед. Из предосторожности они разбились на две группы: Толстой и Садо по-ехали по верхней дороге, а офицеры — по нижней. Под Толстым был темно-серый прекрасный иноходец кабардинской породы, он хорошо ходил рысью, но для быстрой езды был слаб.

А у Садо — неуклюжая, поджарая длинноногая лошадь степной ногайской породы, но очень быстрая. Толстой и Садо поменялись лошадьми и ехали, беззаботно любуясь видами природы. Вдруг вдали Садо заметил чеченцев, мчавшихся навстречу им, человек тридцать. Толстой дал об этом знать офицерам, ехавшим по нижней дороге, а сам помчался с Садо к укреплению Грозному. Толстой легко мог бы ускакать на быстроходной лошади, но он не хотел оставить своего друга.

В крепости это заметили. Был выслан отряд кавалеристов, и чеченцы обратились в бегство. Опасность для Толстого и Садо миновала, а из офицеров спасся только один. Он дает себе обещание делать добро, насколько это возможно, быть деятельным, не поступать легкомысленно. Опять задумывается о цели жизни и определяет ее так: Толстой явно признает уже в себе талант, он не случайный гость в литературе.

Несмотря на напряженный труд, он все же чувствовал какое-то недовольство своей жизнью. Ему казалось, что он не исполняет своего назначения, не совсем еще ясного для него самого, что он не выполняет высокого призвания. Из Пятигорска Толстой ездил в Кисловодск, Железноводск, чтобы провести там курс лечения ваннами. О произведениях Толстого, посвященных Кавказу, Р.

Снежные горы, вырисовывающиеся на фоне ослепительного неба, наполняют своей гордой красотой всю книгу". Предки казаков пришли на Северный Кавказ с Дона в конце XVI века, а при Петре I, когда по Тереку создавалась оборонительная линия от нападения соседей-горцев, были переселены на другую сторону реки. Здесь стояли их станицы, кордоны и крепости.

В середине XIX века гребенских казаков было немногим более десяти тысяч. Во времена Толстого гребенские казаки - "воинственное, красивое и богатое русское население" - жили по левому берегу Терека, на узкой полосе лесистой плодородной земли. В одной из глав своей повести Толстой рассказывает историю этого "маленького народца", ссылаясь на устное предание, которое каким-то причудливым образом связало переселение казаков с Гребня с именем Ивана Грозного.

Это предание Толстой слышал, когда сам, подобно герою "Казаков" Оленину, жил в казачьей станице и дружил со старым охотником Епифаном Сехиным, изображенным в повести под именем дяди Ерошки. Над "Казаками" Толстой трудился, с перерывами, десять лет. В году, сразу после напечатания в "Современнике" повести "Детство", он решил писать "кавказские очерки", куда вошли бы и "удивительные" рассказы Епишки об охоте, о старом житье казаков, о его похождениях в горах.

Кавказская повесть была начата в году. Потом долгое время сохранялся замысел романа, с остродраматическим развитием сюжета. Роман назывался "Беглец", "Беглый казак". Как можно судить по многочисленным планам и написанным отрывкам, события в романе развивались так: Судьба офицера рисовалась по-разному: Как далек этот увлекательный любовный сюжет от простого и глубокого конфликта "Казаков"!

Оставив Москву и попав в станицу, Оленин открывает для себя новый мир, который сначала заинтересовывает его, а потом неудержимо влечет к себе.

По дороге на Кавказ он думает: В станице он вполне осознает всю мерзость, гадость и ложь своей прежней жизни. Он совершает добрый, самоотверженный поступок - дарит Лукашке коня, а у станичников это вызывает удивление и даже усиливает недоверие: Как раз подожжет или что". Его восторженные мечты сделаться простым казаком не поняты Марьяной, а ее подруга, Устенька, поясняет: Мой чего не говорит!

Но и Оленин, искренне восхищаясь жизнью казаков, чужд их интересам и не приемлет их правды. В горячую пору уборки, когда тяжелая, непрестанная работа занимает станичников с раннего утра до позднего вечера, Оленин, приглашенный отцом Марьяны в сады, приходит с ружьем на плече ловить зайцев.

И в конце повести он не в состоянии понять, что Марьяна горюет не только из-за раны Лукашки, а потому, что пострадали интересы всей станицы - "казаков перебили". Повесть завершается грустным признанием той горькой истины, что стену отчуждения не способны разрушить ни страстная любовь Оленина к Марьяне, ни ее готовность полюбить его, ни его отвращение к светской жизни и восторженное стремление приобщиться к простому и милому ему казачьему миру.

Художественный эффект слов Марьяны таков, что когда они произнесены, мы воспринимаем их одновременно и как неожиданные, и как единственно возможные для нее в ее положении. Мы вдруг именно вдруг! Как удивительно органично и уместно для нее в том спокойном и, очевидно, веселом расположении духа, в котором она находится, это неожиданно простое и по-своему очень верное: У нее самой они не белые, и у Лукашки тоже, и у других казаков.

Она обращает внимание на то, что в ее глазах больше всего отличает Оленина от хорошо знакомых ей людей. Эти и подобные слова Марьяны точно соответствуют ее характеру и хорошо передают в ней свойства ее личности, ее индивидуально-неповторимое. Они словно высвечивают ее перед нами, помогают создать живой, очень пластический образ. И не только живой и пластический — прекрасный. Ни в одном из произведений Толстого мысли о самопожертвовании, о счастье, заключающемся в том, чтобы делать добро другим, не были высказаны с такой силой чувства, как в "Казаках".

Из всех героев Толстого, стремящихся к нравственному самоусовершенствованию, Оленин - самый пылкий, безотчетно отдающийся молодому душевному порыву и потому особенно обаятельный. Вероятно, поэтому он наименее дидактичен. Тот же порыв молодых сил, который влек его к самоусовершенствованию, очень скоро разрушает вдохновенно сооруженные нравственные теории и ведет к признанию другой истины: Он уезжает из станицы, отвергнутый Марьяной, чуждый казачеству, но еще более далекий от прежней своей жизни.

Заглавие - "Казаки" - совершенно точно передает смысл и пафос произведения. Любопытно, что, выбирая в ходе работы разные названия, Толстой, однако, ни разу не остановился на "Оленине". Тургенев, считавший Оленина лишним лицом в "Казаках", был, конечно, неправ. Идейного конфликта повести не было бы без Оленина. Но тот факт, что в жизни казачьей станицы Оленин - лишнее лицо, что поэзия и правда этой жизни существует и выражается независимо от него, несомненен.

Не только для существования, но и для самосознания казачий мир не нуждается в Оленине. Этот мир прекрасен сам по себе и сам для себя. В столкновении казаков с абреками, в замечательных сценах виноградной резки и станичного праздника, в войне, труде и веселье казаков - Оленин выступает как сторонний, хотя и очень заинтересованный наблюдатель. Из уроков Ерошки познает он и жизненную философию, и мораль этого поразительного и такого привлекательного для него мира.

В дневнике года Толстой записал: В повести простая, близкая к природе, трудовая жизнь казаков утверждается как социальный и нравственный идеал. Труд - необходимая и радостная основа народной жизни, но труд не на помещичьей, а на своей земле. Так решил Толстой в начале х годов самый злободневный вопрос эпохи. Позднее он развивал свою мысль о вольной земле и говорил, что на этой идее может быть основана русская революция. Никто сильнее Толстого не выразил в своем творчестве эту мечту русского мужика, и никто больше его не строил утопических теорий, особенно в поздние годы, о мирных путях ее достижения.

Что же представляют собой в этом смысле "Казаки"? Идиллию или реальную картину? Очевидно, что патриархально-крестьянская идиллия живет лишь в воспоминаниях Ерошки. И при первом знакомстве с Олениным, и потом много раз он повторяет: Ерошка - воплощение доживающей истории, живая легенда, чуждая новой станице. К нему относятся либо враждебно, либо насмешливо все, кроме Оленина и племянника Лукашки. Ерошка в свое время "прост" был, денег не считал; теперешний же типичный представитель казачьего общества - хорунжий - оттягал сад у брата и ведет длинный политичный разговор с Олениным, что-бы выторговать лишнее за постой.

Не случайно, что человеческий, гуманный взгляд представляет в повести именно старик Ерошка. Он любит и жалеет всех: Но сам он нелюбимый.

Повесть утверждает красоту и значительность жизни самой по себе. Ни одно из созданий Толстого не проникнуто такой молодой верой в стихийную силу жизни и ее торжество, как "Казаки".

И в этом смысле кавказская повесть намечает прямой переход к "Войне и миру". Впервые в своем творчестве Толстой создал в "Казаках" не зарисовки народных типов, а цельные, ярко очерченные, своеобразные, не похожие друг на друга характеры людей из народа - величавой красавицы Марьяны, удальца Лукашки, мудреца Ерошки. Написал он его за четыре дня. Это была исповедь души молодого писателя, рассказ о том, что его волновало и мучило.

В Пятигорске Толстой пробыл три месяца. Об этом времени у него остались приятные воспоминания. Беспокоили только служебные неудачи, он еще с весны стал задумываться об оставлении военной службы. Причиною к тому были уход в отставку брата Николая Николаевича и ис-течение срока пребывания на Кавказе, который сам себе Толстой назначил; надоело ему и пустое окружающее его общество.

Желание выйти в отставку созрело, но, не надеясь получить ее сразу, Толстой весной года подает рапорт об отпуске для поездки на родину. Однако уже в июне обстоятельства резко изменились: Николай I издал манифест, по ко-торому русские войска должны были занять Молдавию и Валахию, находившиеся под зависимостью Турции. В связи с началом военных действий отставки и отпуска из армии были запрещены, и Толстой обратился к командующему войсками, расположенными в Молдавии и Валахии, М.

Горчакову, приходившемуся ему троюродным дядей, с просьбой направить его в действующую армию. Грустно встречает Толстой новый, год. Он перечитывает только что написанное письмо тетеньке Татьяне Александровне: Просьба Толстого была удовлетворена: Перед отъездом в армию Толстой решает побывать в Ясной Поляне, но, прежде чем туда поехать, держит экзамен на первый чин офицера.

Хотя экзамен и был простой формальностью, но Толстой его выдержал хорошо. По двенадцатибалльной системе он по одиннадцати предметам получил от 10 до 12 баллов по каждому.

Толстому так хотелось поехать в Ясную Поляну офицером, что он на следующий же день примерял офицерский мундир. В последнюю минуту Толстому стало жаль расставаться с товарищами, с которыми сжился, многих из которых полюбил. Все товарищи собрались его проводить, некоторые офицеры даже при прощании прослезились. Если представить себе историю большой жизни, прожитой Львом Николаевичем Толстым, и его богатую творческую биографию в виде огромной, объемистой, в тысячу листов книги, то в этом фолианте окажется несколько весьма примечательных страниц, связывающих с нашим краем, с тихим Доном имя великого писателя земли русской.

Мы с детства помним народную сказку, записанную Львом Толстым. Шат Иванович да Дон Иванович. Своенравный Шат был постарше, сильнее, а Дон, меньшой сын, послабее. Жили они поначалу с отцом, да подошло время расстаться — свою судьбу сыновьям пытать. Вывел их отец за околицу, велел слушать во всем и дорогу каждому указал.

Только Шат не послушался отца. Горячий и сильный рвался он напролом, и — сбился с пути, заблудился в болотах. А Дон Иванович — тихий и покорный — шел туда, куда отец наказывал, и всю Россию прошел, дорогу к южному морю проторил, стал знатен да славен….

математика в твоих руках. 1-4 класс. начальная школа е. м. кац, а. б. калинина, а. м. тилипман. All Rights Reserved